Tales of Anix. История первая: Дождь

История первая: Дождь

Свет за большими, частично заклеенными плакатами окнами давно померк, лишь еле заметно, где-то далеко, светился горизонт, будто мягко, в серо-розовых тонах напоминая, что рабочий день закончился и пора уютно устроится дома в любимом кресле.

Намёк природы остался без внимания.

В большом полутёмном помещении, с одной одиноко горящей лампой на потолке, не было ни души кроме девушки, деловито перебиравшей за прилавком какие-то бумаги. И никто уже не появится, ведь двери были заперты — магазин окончил свою работу. Но не эта темноволосая девушка с чуть уставшим лицом. Как хозяйка и как человек, по доброте душевной отпустивший помощницу раньше закрытия, она должна была закончить дела. И, конечно, никакого заката она не видела, ведь за окнами его плотным кольцом загораживали другие здания. Для неё мир за окном просто в очередной раз потемнел.

Хоть свет и был уже почти весь выключен, не считая одной лампы над прилавком, содержимое помещения можно было разглядеть. Если взять в расчёт только это место, этот конкретный магазин, то людей можно было бы поделить на два типа. Одни зашли бы сюда в восхищении, найдя это место случайно или придя целенаправленно, и ощутили бы радость и родство, найдя близкое их сердцу место и обилие красок. А второй тип… вторые же прошли бы мимо или спросили бы, кто вообще станет тратить деньги и время на эту чушь? Наверное, это те люди, у кого детство (или вся жизнь?) было слишком мрачным, чтобы радоваться чему-то простому и яркому, или же те, кто живёт в “суровом мире взрослых”, мире ответственных решений и борьбы за жизнь.

Что ж, наверное и те и другие правы. Каждый по своему. Но, чтобы они не думали, магазин продолжал существовать, радуя фанатов аниме, сериалов, комиксов, фильмов и многого другого пёстрым и разнообразным товаром самого разного назначения.

Но не помещение и даже не его содержимое делают это место привлекательным для одних и, иногда, даже заставляют задуматься тех, других. Приятным для всех его делают люди, работающие в этом магазине.

Именно поэтому девушка за прилавком выглядела уставшей. Испытывая глубокое разочарование от окружающего мира, полного тех самых “суровых взрослых”, считающих смыслом жизнь заработок денег и стремящихся доказать свою значимость и принадлежность к обществу, заняв в нём достойное положение; разочарованная миром, где большинство работает просто для того, чтобы выживать, работает много и упорно, с уставшими, серыми и безразличными лицами обслуживая сотни и тысячи таких же безразличных к ним людей, привыкших к обслуживанию как к чему-то само собой разумеющемуся, как можно привыкнуть к удобному креслу в своей комнате — именно поэтому она делала всё возможное, чтобы её жизнь не стала такой же. Всё возможное, чтобы уметь самой и научить работников дарить радость себе и посетителям. Всё возможное, чтобы не быть просто продавцом, роботом, зарабатывающим деньги.

Именно эта радость, от выполненной с душой работы, и делает место, любое место, особенным. То, как ты выполняешь свою работу. И девушка делала своё дело хорошо.

Поэтому она была уставшей. Хоть посетителей сегодня было и не много, по возможности с каждым она поговорила, улыбнулась, пошутила. Кого-то помнила по имени, кого-то запомнила сегодня. Отвечала, объясняла и извинялась, если клиент не находил того, что искал. Открыть магазин из ничего несколько лет назад и сделать его местом, что воплощает саму суть того, что они продают, было не просто. Но она знала — это было правильно. Устала, но по привычке не обращала на это внимания — она привыкла доводить дела до конца, сколько бухгалтерии или грязи не было бы в конце дня.

И только когда с неба, теперь уже просто тёмно-серого, закапал дождь, она непроизвольно отвлеклась от расчётов и посмотрела в окно, вдруг подумав, что столько работая, противоречит сама себе. Но если не она, то кто? Кто-то должен взять на себя всё то, что вытекает из возможности дарить окружающим плоды хорошо выполненной работы. Стать фильтром реальности, на выходе давая только яркий, радостный результат и поглощать всю эту бюрократию, в которой погряз мир.

Она провела рукой по лицу, которому сейчас, после окончания рабочего дня позволила выразить часть той накопившейся усталости, что чувствовала; борьбы, что вела, но сохранявшему суровую решительность, и снова углубилась в бумаги, стоя за белой, блестящей стойкой прилавка ей по пояс.

Прошло минуты две, когда входная дверь, расположенная от прилавка всего метрах в трёх, вдруг медленно отворилась, пропуская внутрь шум улицы и дождя. В помещение вошла, судя по фигуре, женщина в длинном, тёмно-сером и мокром от дождя пальто, с плотно надвинутым копюшоном так, что лица было не разглядеть. Она сделала два уверенных шага внутрь и остановилась, глядя вглубь помещения, будто что-то высматривая. Дверь за её спиной с тихим “клац” закрылась. Молодая хозяйка, подняв голову, по привычке улыбнулась, искренне радуясь позднему клиенту.

— Здравствуйте! Чем могу помочь?

Голос у девушки оказался приятный и звонкий. Она поздоровалась автоматически, по привычке, и только после этого поняла, что магазин был закрыт. Закрыт во всех смыслах.

— Это моё последнее задание, — раздался из-под капюшона тихий, безэмоциональный низкий голос. — Я устала. И ты можешь помочь, да.

Сам голос не казался уставшим, он скорее был задумчивым и обращался куда-то в пространство, приходя из дали тяжёлых раздумий. Но фигура, то, как она вошла и стояла, казалась уставшей. Или, скорее, излучала усталость долгого пути. Что-то очень знакомое… та самая благородная, заслуженная усталость. Знакомая. Такая же, как у хозяйки магазина. Почему-то, как-то, она сразу это почувствовала. Голос гостьи показался странным — то, как он звучал — но девушка не поняла, что именно её насторожило. Тем не менее, поздняя посетительница не внушала раздражения или неприязни, как бывает при первом же взгляде на некоторых клиентов. Не внушала она и страха. Скорее, учитывая обстоятельства появления, только интерес. Но… дверь ведь былазаперта?..

— Эм, а как вы…

Закончить вопрос ей не удалось — гостья повернулась к хозяйке лицом, откидывая капюшон и освобождая поток чуть вьющихся, абсолютно чёрных волос на ладонь ниже плеч. Глядя в лицо гостьи, хозяйка застыла, явно чем-то поражённая. Та же, в тишине, просто наблюдала за реакцией. С плаща на пол всё ещё капала вода.

Прошло несколько секунд и вдруг, без видимых или слышимых на то причин, хозяйка выдохнула и всё напряжение и удивление покинули её, будто она приняла какое-то решение. Губы тронула лёгкая улыбка, но взгляд стал серьёзным и внимательным.

— Знаете, — произнесла она медленно, чуть наклонив голову вбок. — Я, наверно, даже ждала чего-то такого. Давно.

— Не сомневаюсь, — уверенно и тоже с лёгкой улыбкой ответила ей посетительница. — Иначе меня бы здесь не было. Моё имя Аникс. Я пришла рассказать свою историю.

***

Говорят, есть некая сила во Вселенной. Сила, существовавшая всегда и везде. Она может иметь разные формы и носить разные имена, приходить или уходить, созидать или разрушать, быть понятной или же абсолютно непостижимой. Она может существовать в разные времена и даже быть или не быть, но суть этой силы остаётся неизменной. И суть эта — Равновесие.

Когда Равновесие мира нарушается, когда сам Мир зовёт, просит о помощи, она проникает в него, преодолевая всё. И находит тех, кто поймёт и применит её.